Середина девяностых. Мне 19, и я в академическом отпуске по беременности. Мужу предлагают работу в провинциальном северном городке. Отказываться нельзя: газовая промышленность, перспектива карьерного роста. Приехали. В первую очередь я отправилась в женскую консультацию. Мне сказали, что осталось не меньше 8 недель.

Я занялась налаживанием быта. Мама прислала огромную посылку с детским приданым и новый махровый халат мне для роддома. Однажды вечером, когда она позвонила, я пожаловалась, что примерно час назад у меня заболела спина. Мама сказала: «Это нормально! Ведь две недели осталось!». Я ощутила, что у меня начали болеть ноги. Сказала маме, а она снова: «Конечно, ведь две недели всего осталось!».

Ложась спать, я почувствовала, что живот периодически становится твердым. Не придала значения - это всего лишь тренировочные схватки! Просыпалась несколько раз от странных ощущений. В семь утра не выдержала - встала, понимая, что что-то не так. Мужа не будила. А живот болел все сильнее. Села в кресло и заплакала. Леха проснулся: «Ты чего плачешь?». «Леш, я, кажется, рожаю!». Он подскочил - в глазах испуг: «И что делать?» - «Не знаю!».

Леха позвонил моей маме. Она вся в расстроенных чувствах - как же так, ведь она должна была быть со мной рядом! Мама спросила, отошли ли воды и как часто схватывает живот. Я ответила, что воды не отходили, а живот схватывает примерно раз в 20 минут. Она облегченно сказала: «Ну, дорогая, ты еще не рожаешь! Езжайте в больницу и не волнуйтесь!». Легко сказать - не волнуйтесь!

Я, не торопясь, вымылась, сделала эпиляцию, собрала сумку с вещами. В роддом мы приехали только к двум часам. В приемном покое нас встретила санитарка Лена и, оглядев мою хрупкую фигурку, украшенную компактным животиком, спросила: «Вы на сохранение?». Я робко ответила: «Нет, я, кажется, рожать». Лена еще раз бросила недоверчивый взгляд на мой с виду «шестимесячный» животик и отправилась за акушеркой.

Акушерка Оля попросила документы и предложила переодеться. Мне выдали халат, рубашку и тапочки. Я сказала, что у меня есть халат - новенький, еще с этикеткой. Но мне заявили, что, в соответствии с санитарными требованиями, из своего можно брать только часы, расческу, средства личной гигиены. «А нижнее белье?» - «Ничего!».

Я обреченно взяла в руки выданное мне больничное одеяние и отправилась в закуток для переодевания. Оля, видимо, пожалела меня и позволила взять свои тапочки, потому что больничные были совсем ужасные. Я надела на голое тело рубашку, новенькую, хрустящую, и больничный халат. Халат был байковый, весь застиранный, растянутый на животе. При этом к фиолетовому халату был пришит «неродной» розовый поясок.

Оля разрешила взять из своих вещей носки, книгу, косметичку и кое-что из еды. Леха взял в руки почти полную сумку и собрался уходить. Он обнял меня и крепко поцеловал, а в глазах его читались жалость и растерянность. Позже он признался, что я в этом ужасном больничном облачении выглядела такой жалкой и беззащитной - у него при виде меня встал ком в горле, и возникло острое желание забрать меня домой.

Оля послушала схватки, которые почему-то стали совсем слабые и безболезненные, и сказала: «Олеся, сегодня ты родишь!». Меня провели наверх, в пустую палату. Я разложила вещи и, улегшись на койку, стала читать книгу. Так прошло часа два. Несколько раз заходила Оля, слушала схватки и сердцебиение ребенка.

Позвали ужинать. Когда я сидела за столом, в столовую вошла высокая женщина в белом халате и направилась прямо ко мне. «Ты рожать приехала?» - спросила она строго. «Да, я». «А почему ешь? Нельзя есть!» - наставительно сказала она. Я еще больше испугалась: «Я не знала, что есть нельзя». Она улыбнулась: «Ешь - что ж теперь?». Соседки по столу объяснили мне, что эта строгая женщина - врач, зав. родильным отделением. Сегодня у нее выходной, но она приехала специально, чтобы принять у меня роды.

Когда я вернулась в палату, зашла Оля и сказала, что доктор Елена Егоровна ждет меня в смотровой. Я улеглась на кушетку. Доктор посмотрела меня, задала множество вопросов и сказала, что придется делать прокол плодного пузыря. Когда в судно полились воды, она удивленно воскликнула: «Ничего себе, какие воды!» и, обращаясь к Оле, добавила: «Посмотри!». Та глянула и согласно кивнула. Все, этого было достаточно, чтобы мое сердце замерло от страха! Я спросила: «Что-то не так?». Доктор улыбнулась: «Я уже давно не видела таких чистых, прозрачных вод!».

С пеленкой между ног я пошла в палату, чувствуя, как нарастает боль. Полежала, походила, постояла. Во время схватки живот становился твердым как камень, боль пронизывала все тело. Я ложилась и дышала. Ходила по палате и снова дышала. Хваталась руками за спинку койки и, пережидая схватку, дышала. Мысленно кричала: «О Боже, как же больно! Ну, почему так больно?! Неужели все это происходит со мной?».

19 часов. Мне поставили клизму и отправили в туалет. Я вернулась в палату и снова почувствовала, что хочу в туалет. Безрезультатно. И так несколько раз.

Я анализировала свое состояние и приходила к мысли: «Боль еще терпима. Женщины кричат во время схваток, а у меня пока не настолько сильные боли, чтобы кричать. Значит, дальше будет еще больнее». И тут пришла доктор: «Олеся, девочки сказали, что ты в туалет часто бегаешь? По-большому хочешь?» - «Да, хочу» - «А не получается?» - «Не получается» - «Ну, тогда пошли рожать!». Коленки у меня задрожали, страх волной прошел по телу.

Время - около девяти. В рубашке и махровых носочках я останавливаюсь возле чего-то высокого, напоминающего гинекологическое кресло. Пришла доктор, а с ней - Оля, детская дежурная сестра и санитарка. Мне помогли забраться на это ложе и, надев на меня бахилы и шапочку, стали объяснять, как нужно рожать. Мои руки обхватили поручни, и доктор скомандовала: «Поехали!».

Я тужилась и тужилась, прилагая к этому все силы, а ничего не происходило! К тому же доктор сразу после того, как схватка уходила, начинала пощипывать мой живот, вызывая новую схватку. Я жалобно просила: «Дайте мне отдохнуть между схватками!». «Нельзя отдыхать! Ребенок зажат между костей!».

Я ощутила прилив сил и снова стала тужиться. Доктор, Оля и детская сестра поддерживали меня - кричали и тужились вместе со мной! Но силы мои быстро иссякли. Я лежала и просто плакала. Доктор сказала Оле: «Ну что ж, режь!». После того, как Оля сделала абсолютно безболезненный для меня разрез, я, потужившись один раз, почувствовала резкую боль в паху, и сразу же - сильнейшее облегчение. Оля держала моего мальчика на руках и улыбалась. Время - 22.45.

Малыш закричал - его крик был похож на кряканье: «Кряяя, кряяя!». Детская сестра взяла его на руки и, поднеся к моему лицу, сказала: «У тебя мальчик! Видишь: кокосики!». Я во все глаза смотрела на него - он продолжал крякать и извиваться в ее руках.

Когда малыша унесли, у меня началась истерика - все не выкрикнутые крики вырвались из меня теперь в виде рыданий. Доктор сделала мне успокоительный укол и, сказав, что я была молодцом, ушла. Со мной осталась Оля. Я родила послед, а потом Оля обколола мою промежность обезболивающим и почти целый час абсолютно безболезненно зашивала. Она положила мне на живот грелку со льдом и ушла, накрыв меня теплым одеялом.

Через час Оля и Лена помогли мне переместиться на каталку и отвезли в палату. Времени уже было около трех ночи. Я сказала, что мне нужно позвонить мужу. Оля улыбнулась: «Доктор уже позвонила!». Я, еще в приемном покое, дала Оле номер нашего телефона. Пока я лежала со льдом и дрожала, доктор позвонила Лехе и сообщила все детали.

Часа через три пришла Оля. Она подмыла меня, а потом принесла завтрак. Я встала и подошла к зеркалу - неужели это я? Лицо, шея, плечи, грудь в крапинку - это капилляры полопались оттого, что я слишком сильно тужилась. Волосы свалялись в колтун. На руках мозоли, натертые об поручни во время родов. Я сходила в туалет, умылась, причесалась, обработала мозоли кремом и стала ждать маленького.

Детская сестра принесла моего сыночка. Я смотрела на него и думала, что таких красивых младенцев я раньше не видела. Я чувствовала себя героем, совершившим невероятный подвиг и получившим за это потрясающую награду.

Пришел детский доктор и отчитался: вес ребенка - 3950 г, рост - 52 см. Потом он сказал: «Благодаря вашему малышу у меня сегодня целый день будет отличное настроение!» - « А почему?» - «Потому что давно уже у нас в больнице не рождалось таких здоровых детей - все в норме, я даже не нашел, к чему придраться. Я рад, что есть еще в нашей стране женщины, способные рожать абсолютно здоровых мужиков!». И тут я себя почувствовала вдвойне героем.

Желаю всем женщинам, чтобы в роддоме их опекал терпеливый и отзывчивый медперсонал, а детки удивляли докторов своим богатырским здоровьем!.

[ Вход ]

Ваше имя:
E-mail:
Сообщение:
Число, изображенное на картинке: